МЕНЮ

Жить любимым делом

№10
Жить любимым делом

Тимур Андиев — художник из Северной Осетии, уроженец города Алагир. 20 лет. С 2005 года — стипендиат благотворительного фонда «Дети России», учрежденного УГМК 15 лет назад. В настоящее время студент художественной академии Северо-Осетинского госуниверситета им. К. Хетагурова. Участник многочисленных выставок, организованных по инициативе УГМК, в том числе в Москве, Белграде, Вене, Верхней Пышме, Кемерово, Шадринске, Воронеже.

Я помню себя примерно с пяти лет. И с тех пор всегда знал, что буду художником, что буду рисовать. Наверное, родился таким…

Краски детства

Помню, в семье как-то появились журналы «Sаlon». Там в каждом интерьере на стенах были картины. Это мне понравилось. И уже в детстве мне было любопытно их рассматривать и пытаться какие-то из картин повторить. В то время я делал просто наброски карандашом на бумаге. Изрисовывал домашние книги и альбомы. Поэтому первой от меня пострадала домашняя библиотека.

Потом был период гуаши. Почувствовал, что получается. Но вот красками первое время не пользовался. Наверное, боялся испортить рисунок. Позже — лет с девяти — начал обучаться в детской художественной школе в Алагире. Можно сказать, что именно тогда стал серьезно интересоваться живописью и рисовать на холсте маслом или акрилом. То есть «взрослыми» красками. Причем в школе мне этого не разрешали. Говорили, мол, рано еще. Не для моего возраста. Но я не послушался. Так и шло: в школе — гуашью, дома — акрилом и маслом.

Это разные краски. Масло долго сох¬нет, акрил — быстро. И какая конкретно краска используется, зависит от работы. Если ее надо быстро сделать, то лучше акрилом. Хотя для меня нет особой разницы, чем писать. Последнее время работы делаю в смешанной технике. Когда в композиции бывают изображения руки, лица, человеческого тела, то масло больше подходит, потому что лучше передает живое. А акрил — для более ярких частей. Например, фон, пейзаж. Да, акрил мне больше нравится, когда хочется сделать более яркую работу.

Ну, и еще я отдельно работаю карандашом. Когда надо сделать обычный карандашный рисунок. Вот, пожалуй, все.

В общем, для меня не очень важно, краска или карандаш. И считают ли нарисованное высокохудожественным или не очень. Я просто люблю рисовать и делаю то, что люблю. Даже не знаю, в каких случаях можно сказать: вот это уже художник, а этот — пока еще нет. По внутреннему ощущению, думаю, я всегда был художником. Но при этом художник должен учиться всю жизнь. Тут нет никаких пределов.

Чаша таланта

Школа, как мне кажется, помогает раскрыть талант ребенка. У всех есть свой талант, но надо правильно с ним работать. Академия способствует этому в дальнейшем. Академия — это следующая школа, которую нужно пройти. Хотя мои педагоги со мной намучились… Спасибо им за терпение, за понимание.

Хорошую поддержку мне в свое время оказала Уральская горно-металлургическая компания и завод «Электроцинк», а также благотворительный фонд «Дети России». Причем это была самая реальная помощь, какая только возможна. Хоть я и молодой, мне всего 20 лет, но уже много разных людей встречалось, которые говорили про помощь, про поддержку, про выставки. Но все ограничивалось словами.

А в УГМК люди всегда держали свое слово. Я очень таких уважаю. Например, просто обмолвились, что помогут выставку сделать в том или в другом городе, помогут с поездками, с дорогой. И всегда это делали. В 2010 году оплатили мое лечение в Москве… Потом было много поездок по нашей стране: на Урал, в Москву, в Кемерово. Это все те выставки, которые организовывала компания. Самой памятной из них, конечно же, была поездка в Вену, в Австрию. Здесь сработали связи Андрея Анатольевича Козицына как Почетного консула Австрийской Республики в Екатеринбурге. У меня даже было одно время желание пройти в Австрии академический курс обучения. Потом вместе с благотворительным фондом «Дети России» мы долго выбирали место дальнейшей учебы: Вена, Москва, Санкт-Петербург… Но, посоветовавшись с родителями, я остановился все же на Владикавказе.

Родители

О папе и маме мне хочется сказать особо. Какой бы человек ни был талантливый, когда ему 5, 10 или даже 15 лет, все, что он делает, на 100 % зависит от семьи. Как она его поддерживает. Как помогает. Папа со мной о многом беседовал. О том, как надо работать, о том, что такое быть художником. Мы говорили и о том, насколько этот путь может оказаться сложным. Там же и критика, и непонимание может быть. Бывает время, что у художника вовсе нет никаких идей. Это трудное время. Отец меня о многом наперед предупреждал, что потом происходило. И я уже примерно знал, как может быть, что будет. И для меня такие моменты не были ударом.

Или вот еще, например: я же ребенок был, много чего не понимал, и были такие моменты, что я рисовал лучше своих ровесников. Многие люди говорили, что это не я рисую, что кто-то за меня рисует. Думаю, сказался мой возраст. Для своего возраста я хорошо все делал. Чтобы на меня не действовали такие слова, не мешали просто работать, родители многое сделали. Я как-то эти моменты прошел совсем безболезненно.

Раньше я много советовался с отцом: нравятся ему какие-то мои работы или нет. Теперь я больше советуюсь с мамой. Мама у меня тоже училась в художественной школе, у нее профессиональный вкус. И она порой меня сильно критикует. Но я им благодарен, и вот за что. Родителям не надо заставлять ребенка идти, например, в спорт, если он этого просто не хочет. Сейчас у нас в Осетии чаще всего детей сразу на борьбу отдают, на футбол. Я думаю, что ребенку нужно самому выбирать, куда идти. Не надо мешать ему. Мне не мешали. Только помогали и помогают.

Идейное воплощение

Не менее важно, как мне кажется, что я всегда сам выбирал, что и как рисовать. У меня это как-то просто всегда получалось. Появлялась идея, и я ее переносил на картину. Я в голове сразу все представлял — целиком. Все до подробностей, даже размер и в какую рамку надо поставить. Обычно так бывает, что просто слушаю кого-нибудь, рассказы старших например. И прямо вспышкой: полностью вижу картину. Цвета, как это будет, композицию, в каких тонах. Все сразу и во всех подробностях. Ведь если человек что-то рассказывает, он же это представляет в голове. Точно так же и я это делаю вместе с рассказом. Наверное, я это вижу четче и уже в виде готового образа.

Бывает и так, что видишь это наполовину. Есть идея, а вся картинка не получается. Вот тогда бывает трудно. Приходится долго подбирать цвета. Больше работать. И это, наверное, становится заметно. Но чем четче я вижу работу сразу, тем она лучше получается. Именно что даже до размера готовой картины. Я представил один размер, решил сделать другой, меньше например, и сам понимаю — выходит не то.

Когда я делаю одну работу, почти всегда бывает так, что уже и несколько других начинаю. И по окончании каждой очередной картины хочется уже другую начать или продолжить. Кроме того, когда рисуешь — это всегда вдохновение, это всегда большое удовольствие. Но второй раз та же картина его не дает. Поэтому: закончил работу — и закончил.

Бывает, что какие-то картины откладываю на время. Но в общем, я долго над ними не работаю. Не как великие художники, которые много времени прорабатывали разные детали своих картин. До сегодняшнего дня мне это не казалось нужным. До сих пор у меня работы делались по готовым образам, да и изображались там одна, две фигуры. Это не те картины, где бывает много персонажей, разных животных и другие детали. Да и от больших работ устаешь. Такие я в основном дома делаю, даже отдельно от программы обучения. И порой при этом устаю просто физически. Тогда особенно хочется взять и сделать маленькую работу. Для удовольствия. Поработать над мелкими деталями.

Свет ощущений

Конечно, многое зависит от темы. Если хочешь передать какую-то мощь, тогда размер бывает важен. Есть у меня идеи сделать большие и серьезные работы по некоторым темам, но я не уверен, что смогу это сейчас. Вот академия для этого и нужна. Там в обучении будет пройдено много эскизов, набросков… Только потом уже можно начать работать над большими картинами. Пока это будущие идеи, они еще в образах. Что-то я уже вижу хорошо. Но объяснить, что именно, сложно. Я не очень люблю что-то объяснять. Лучше дождаться и просто посмотреть готовую работу.

Темы у меня очень разные. И отношение к ним тоже разное. Да и меняется оно со временем. Вот, например, тема войны. Ее нам задавали еще в детской художественной школе. Я тогда задание не выполнил, потому что просто это себе не представлял. Позже, не скажу даже, по какой причине, я стал видеть этот образ — пока еще просто как образ войны. А потом у нас это случилось. И я уже рисовал то, что на тот момент времени видел и понимал, мое ощущение войны. Каждая работа должна давать какое-то ощущение. Бывают такие, которые оставляют позитивные эмоции. Бывают страшные темы, но они тоже действуют на человека.

Когда я смотрю на картины старых мастеров, у меня даже мурашки по телу бегают. Многие современные художники таких ощущений у меня не вызывают. Когда анонсируют выставку такого-то современного художника, я уже примерно знаю, какие работы у него будут. И на такие выставки не хожу. Потому что после остается какое-то неприятное ощущение. Пустое.

Поэтому сам я сейчас не стремлюсь устраивать выставки своих работ, в том числе в Осетии. То, что я делал до этого, все уже знают. Примерно представляют, какие у меня могут быть следующие работы. А я хочу выставиться по-другому. По-новому. И к этому надо хорошо подготовиться. Вообще-то я уверен в своих силах.

Есть какие-то обычные желания, например стать знаменитым, чтобы тебя покупали, чтобы тебя знали, выставки проводить. Но это не главное. Главная мечта — делать любимую работу и этим жить.

Подготовил Сергей ГОЛОМЗИК