МЕНЮ

Шайбу, шайбу…

№10
Шайбу, шайбу…

Ледовая арена «Шайба» — это второй по величине хоккейный стадион в сочинском Олимпийском парке. Спортивный объект был построен Уральской горно-металлургической компанией в Имеретинской низменности за три года. Если смотреть на арену в вечернее время с земли, она ассоциируется со снежным вихрем, а с высоты птичьего полета здание напоминает летящую шайбу. Зимой 2014 года здесь прошли десятки матчей Олимпийских и Паралимпийских игр, а сейчас работает Всероссийский детский спортивно-оздоровительный центр. О том, как создавался уникальный объект, рассказал директор по капитальному строительству и инвестициям УГМК Сергей Ерыпалов.

Не здание, а атмосфера

— Сергей Евгеньевич, сейчас, когда ледовая арена «Шайба» уже сдана и в ней прошли соревнования, когда получен реальный опыт эксплуатации данного объекта, вы, как куратор всех строительных и проектных работ, что-то изменили бы?

— Конечно, это субъективное мнение, но однозначно нет. Это полностью самодостаточный во всех смыслах этого слова объект. Его даже «объектом» сложно назвать. «Шайба» — это не просто здание или сооружение, здесь создана уникальная атмосфера олимпийского праздника. Нам удалось совместить российскую и западную традиции строительства спортивных объектов: отечественные «дворцы» и зарубежные «арены». В итоге в Сочи мы получили стильный с архитектурной точки зрения объект, заточенный под проведение спортивных игр. Косвенным подтверждением тому, что мы блестяще справились с поставленной задачей, является тот факт, что малая ледовая арена «Шайба» практически соответствует общеевропейской норме стоимости одного посадочного места. Объем инвестиций в проект составил около 3 миллиардов рублей, стоимость посадочного места — порядка 10 тысяч евро. Общая площадь — 28 тысяч квадратных метров.

— Можно ли найти аналог малой ледовой арене «Шайба»?

— Думаю, нет. Строительство арены от семи тысяч посадочных мест — это априори уникальный проект, здесь нет и не может быть типовых решений, у каждого такого объекта не только свой автор, но и имя, как у человека. Есть и еще одна причина исключительности «Шайбы» — ее предназначение: арена строилась под Олимпийские и Паралимпийские игры. Это стандарты, которые задают качественно новые требования к безопасности, функциональности, удобству и комфорту как для зрителей, так и для спортсменов…

— Как на практике удалось решить все эти задачи?

— В «Шайбе» пять полноценных пунктов питания, 12 буфетов, 10 раздевалок, каждая из которых — это отдельный комплекс с тренажерами, душевыми, массажными комнатами. Ледовая арена — это еще и прачечные, пошивочные, ремонтные мастерские, места для судей, тренеров, лаборатория для допинг-контроля, медицинский центр. Более того, мы сделали даже стоматологический кабинет, предназначенный для оказания первой медицинской помощи спорт-сменам в случае травмы. Проведению соревнований была подчинена вся логика проектирования, строительства и оснащения этого объекта. Отдельных слов заслуживает бесперебойная система электропитания арены. На этапе строительства мы моделировали ситуацию, когда по каким-то причинам объект отключается от внешнего источника электроэнергии прямо во время игры, наша задача — сделать так, чтобы зрители ничего не заметили, а матч был доигран. Решением стали аккумулятор, который питает всю арену в течение нескольких минут, а также дизель-генераторы, которые за эти самые несколько минут запускаются в автоматическом режиме и дают нужное напряжение. Представьте только себе их размеры, если арена потребляет порядка 4 МВт. Слава богу, что во время соревнований таких ЧП с электроснабжением не возникло, но мы к ним были готовы. Причем нужно отметить, что пиковая нагрузка как раз приходилась на время проведения соревнований.

— Современные спортивные соревнования, особенно международного уровня, все больше становятся шоу со свето-, аудио-, видеоэффектами. Расскажите, как вы делали это шоу на ледовой арене «Шайба»?

— Шоу, прежде всего, делали сами спортсмены своей бесподобной игрой. Аншлаг был всегда, даже на таких «молодых» видах спорта, как женский и следж-хоккей, мы лишь помогли зрителям почувствовать всю прелесть игры. Например, в связи с новыми требованиями к трансляции количество света на площадке должно было быть более 1600 люкс на квадратный метр, это мы обеспечили одними приборами. Его мерцание нам позволило сгладить уже другое оборудование, в итоге тактовая частота ламп была незаметна при сверхзамедленной съемке. Пришлось также решать вопросы со светом, связанные с конструктивными особенностями самой игровой площадки. Так, ограждающие конструкции, основная функция которых — обезопасить игроков и зрителей, сделаны из оргстекла, преломляющего свет, особенно у борта. В итоге лицо человека, который разговаривает с арбитром, может переливаться всеми цветами радуги. Чтобы этого избежать, мы установили дополнительно 60 осветительных приборов. Что касается звука, то приведу лишь один пример: даже на последних рядах был отчетливо слышен щелчок хоккеиста по шайбе, что говорит о совершенно верной установке микрофонов и качественной аудиоаппаратуре.

Новый подход

— А как выбирались подрядчики на столь разнообразные работы, которые начинались со строительства и заканчивались приобретением электроники?

— Здесь можно рассказать историю о том, как над площадкой появился медиакуб, на котором транслируются ключевые моменты матча, фамилии игроков, забросивших шайбу, и различные заставки. Одна компания, не буду ее называть, но отмечу, что это всемирно известный бренд, посчитала себя монополистом на этом рынке и предложила поставить оборудование для этого медиакуба по астрономическим ценам, причем участвовать в переговорах ее представители отказались. Мы изучили рынок и пришли к вполне разумному варианту. Задачу с медиакубом мы решили с помощью словацкой фирмы COLOSSEO. Все оборудование отработало отлично.

Выбору подрядчиков и поставщиков уделялось очень большое внимание. Организация работ требовала не только тщательного изучения рынка продукции и услуг, но и выстраивания нестандартных схем работы. Например, с генеральным подрядчиком, которым выступила Балтийская строительная компания, был заключен рамочный договор, по которому функции генподряда и часть определенных общестроительных работ наши партнеры выполняют самостоятельно, а все конкурсы по приобретению оборудования, оснастке здания, выбору иных подрядных организаций проводились в Верхней Пышме. Другими словами, освоение финансовых ресурсов проходило через понятные и открытые для компании инструменты, генеральный же подрядчик зарабатывал четко определенный бонус.

— Сергей Евгеньевич, как возникла идея создания именно такой архитектурной концепции ледовой арены?

— Вопрос по выбору архитектурной концепции начинал прорабатываться почти 5 лет назад на совещаниях в Олимпстрое. Предложенный нами вариант, символизирующий стремительное движение, был разработан совместно с итальянским архитектором Вальтером Пихлером, именно он автор и концепции, и конструктивного подхода, который реализовали уже наши российские архитекторы. Здесь главным было соблюсти правильный баланс общих и полезных площадей. Когда это сделано и понимание пространства есть, все остальное уже творчество с его деталями и нюансами. К такому «творческому» решению можно смело отнести фасад здания. На простое серое здание с окнами навешан на отдельных конструкциях декоративный фасад, сделанный из перфорированного металлического листа. Такой материал пропускает от 30 до 70 % света, создает защитную тепловую среду и позволяет интенсивно вентилировать стены здания. И, немаловажный момент, перфорация металлических листов позволила разместить светодиоды, с помощью которых здание стало уже «движущейся» моделью. Такое конструкторское решение получилось очень эффектным и относительно недорогим.

Открытая среда

— Какие конструктивные особенности внесло в проект проведение Паралимпийских игр?

— Основой проектирования этого здания стала концепция открытой среды для людей с ограниченными возможностями. В частности, была предусмотрена возможность свободного передвижения как на подъездах к зданию, так и внутри него — это пандусы, специальные лифты, оборудованные санузлы, подъезды к буфетам, это полное отсутствие ступенек и порогов. Порядка 400 мест было предусмотрено для зрителей на инвалидных колясках и сопровождающих их лиц. Эти элементы кажутся мелочами, но именно они сформировали доступную среду. Отдельная тема — следж-хоккеисты. Понимая, что люди приезжают на колясках, а на лед выходят на салазках, мы построи¬ли более широкие проходы. Напольное покрытие от раздевалки до игровой площадки было сделано из специального пластика, который используется в летних катках. Неоценимую помощь в реализации концепции открытой среды нам оказали не только представители Паралимпийского комитета, но и сами спортсмены-колясочники, выступившие консультантами.

— Как решался вопрос с навигацией в таком огромном здании?

— Было разработано два специальных проекта. Первый предусматривал цветовое решение каждого из трех этажей, доминантой в которых были синий, зеленый и оранжевый. Благодаря этому мы добивались того, что гости не терялись в огромном пространстве, имели четкую «привязку к местности». Во-вторых, был разработан целый навигационный проект, как в аэропорту, со стрелками, символами, всего было порядка 400 указателей. Помимо своего прямого назначения — показывать путь — эти элементы стали достаточно интересным интерьерным решением.

— Сергей Евгеньевич, вы не только строили малую ледовую арену «Шайба», но и были зрителем. То, что делали, на практике как воспринималось?

Поймал себя на мысли, что внимание обращаешь только на игру. Весь комплекс сделан именно так, что все, кроме игры, воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Зритель буквально «погружается» в действо, происходящее на льду, создается максимально полный эффект присутствия. Наверное, это самое яркое мое впечатление как зрителя. То же самое говорили и многие специалисты, посещавшие соревнования в «Шайбе», здесь было лучшее ощущение игры, пространства и комфорта.

Интервью взял Олег МЕЛЬЧАКОВ