МЕНЮ

Поворот все вдруг

№10
Поворот все вдруг

Алексей Коркин. 23 года. Родился в селе Луговое Тугулымского района Свердловской области. Окончил Тюменскую архитектурно-строительную академию. В 2013 году был призван в армию. Службу проходил на большом противолодочном корабле «Сметливый» Черноморского флота России, над которым в том же году взяла шефство Уральская горно-металлургическая компания.

«Паровоз умчится прямо на границу…» Слова этой шуточной песни постоянно крутились в моей голове, когда ее брили наголо в тот жаркий день. Это было 24 июня — всем селом меня провожали в армию. Границу я тогда действительно «нашаманил», причем особую — отделяющую российскую военно-морскую базу от города Севастополь — тогда еще украинского.

Свой среди своих

До армии море я видел лишь однажды: по окончании школы съездил в Анапу. Поэтому когда на сборном пункте в Егоршино объявили, что, вероятнее всего, ждет меня военно-морской флот, я услышал, как бьется сердце. Радостное волнение — да, тревога — тоже: ведь я сухопутный уральский парень. Диплом у меня строительный, специальность — «экспертиза управления недвижимостью». А тут та еще «движимость» — корабль! Да я «качку» знаю только одну — железнодорожную. Да бог с ней, с качкой, а мама? Она в центре нашей необъятной страны, я — на окраине. Впрочем, сомнения развеял местный военком, представивший нам скромного человека с аккуратно подстриженными усиками: «Знакомьтесь — это Сергей Александрович Шитов. Он из Уральской горно-металлургической компании, которая решила вас опекать весь срок службы». Нас — это пятерых призывников из Свердловской области, которых на вокзале в Екатеринбурге уже ждал плацкартный вагон с курсом на Симферополь. Сергей Александрович поправил галстук, сделал шаг вперед (тогда я заметил: выправка-то у него явно военная, узнал позже — подполковник милиции в отставке) и сказал: «Ребята! Вы будете служить на флоте. Это очень почетно. Но вдвойне почетно, что вашим домом на один год станет корабль "Сметливый" — один из лучших кораблей ВМФ России. Наша компания взяла над ним шефство, и всех, кто там служит, мы воспринимаем как своих. А своих мы всегда поддерживаем».

Эту «поддержку» мы увидели в тот же день, когда в вагоне каждому из нас выдали по огромному пакету с символами «УГМК», набитому пряниками, вафлями, конфетами и прочими сладостями. Три дня пути весь наш призывной вагон пил чай по-домашнему — с десертами на выбор.

Матросы и насосы

В Севастополе долгожданный «Сметливый» ускользнул прямо из-под носа. Наши документы отложили в сторонку, и некий офицер в пока еще непривычном черном кителе написал на клочке бумаги размашисто — «морская пехота». Всех нас «сгрузили» на суше, в Казачьей бухте. На мой счет, думаю, повлияла запись о том, что до армии я занимался армейским рукопашным боем. Ну что ж — буду морпехом, хотя в памяти засело это необычное слово — «Сметливый», да и на море уже настроился, даже журнал «Якорь» начал читать… Зачислили меня в 810-ю бригаду морской пехоты, в группу боевого управления. Три недели «учебка», потом — присяга. А в августе случилось невероятное — к нам в Казачью бухту прибыл офицер со «Сметливого» Николай Николаевич Гребнев. Пишите, говорит, рапорт о переводе на флот, и добавил: «Если согласны, конечно». О чем речь! Похватали ручки, бумагу и давай строчить. На корабль попали 13 августа (вот и верь после этого в несчастливые числа).

Первое время (с моим-то ростом!) остро ощущалась нехватка места. «Сметливый» всего 143 метра в длину. На экипаж в 274 человека. Расположение плафонов познавал в прямом смысле головой. Да и железо давило на психику. Потом привык: в тесноте, да не в обиде. Поначалу меня назначили румпельщиком. В задачу нашего отделения входило управление запасным рулем при подходе корабля к танкеру для заправки или при швартовке в порту. А позже определили в боевую часть № 5, и стал я «газотурбинистом» — отвечать за работу насосов поручили.

Ровно через месяц, 12 сентября, начался боевой поход. Как нам сказали, он оказался самым длинным в истории Черноморского флота России. 23 тысячи миль. Пять месяцев. В открытом море своя особенная прелесть, хотя качку в пять баллов пережить пришлось не раз: и вещи по кубрику «летали», и борщ из-под носа «уезжал». Пять месяцев — срок большой. Особенно когда работы невпроворот: смены порой были четыре через четыре. В эти дни предел мечтаний — еда и сон. Поднимаешься из своего тесного насосного отделения, где жара стоит 35 градусов и шум механизмов нескончаемый, и одно желание — взглянуть на морской горизонт. Потом уже, извините, гальюн, чай, сон.

С главкомом не «комом»

Ко всему привыкнет человек, если есть у него «право на отдых». Мы восстанавливались в иностранных портах: октябрь — Греция (4 захода); ноябрь — Мальта (2 захода), Италия, Франция, Монако; декабрь, январь — Кипр (4 захода).

Согласитесь, впечатляет! Помню, в одном из писем на моей страничке в «Фейсбуке» одна знакомая в шутку возмутилась: «Мы тут целый год пашем, чтоб один раз в Египет съездить, а ты за год армии уже все Средиземноморье обогнул».

Обогнул! Да не в отпуске, а в боевом походе. Благодаря службе на «Сметливом» мы, простые ребята с Урала, стали свидетелями по-настоящему исторических событий.

В афинском порту Пирей «Сметливый» посетили главком ВМФ Виктор Чирков и представители командования ВМС Греции. Мы принимали участие в торжествах, посвященных памяти выдающегося российского дипломата и первого президента Греции Иоанна Каподистрии. Я стоял в роте почетного караула, марши исполнил оркестр Черноморского флота. Потом в столовой на огромном экране (подаренном, кстати, УГМК) смотрели репортажи об этом, сделанные телеканалом «Звезда». Помню, как сутками готовили корабль к событию — красили, чистили и мыли. Бывало, несешь вахту и тут же подкрашиваешь механизмы, надраиваешь пол. Зато когда греческому адмиралу сказали, что «Сметливому» 45 лет, тот встал и пожал нашему командиру руку.

В Греции же мы были участниками «Русской недели», посвященной освобождению острова Корфу адмиралом Ушаковым. На палубу поднимались русскоязычные греки с детьми, и те оставили свои рисунки нашего корабля, которые мы бережно развесили в столовой. Но основу похода составили все же трудовые будни боевой вахты, о которой в то время говорить было нельзя. Например, о патрулировании берегов неспокойной Сирии. Бывало, по месяцу не касались берега. (И тогда возникали проблемы с пресной водой — на попить-помыться-постираться выдавали лишь полтора литра в сутки.) Связаться с родными разрешили только в Новый год в нейтральных водах возле Кипра.

К слову, на новогодний стол ловили метровых акул и кальмаров. Направляешь прожектор в море — рыба тут как тут. Пять крючков закинул — на каждом по кальмару. Он корчится у ног, а мне вспоминаются его собратья из тюменских рыбных магазинов, сбитые в замороженные брикеты. Еще видел однажды огромную черепаху, лет двести ей, наверное, было.

Душа корабля

Встреча с землей — особая радость. Сход на сушу для нас допускался только в форме. Русских моряков повсюду встречают тепло. Помню, возле афинского Акрополя выстроилась целая очередь из желающих с нами сфотографироваться. Нам-то в голову лезут имена греческих богов из уроков истории, а тут — заказ на фотосессию образовался. В Марселе у фруктовой лавки группа девушек просто облепила нас — «may we take foto with you?». Не отпускали минут десять.

Несмотря на долгое отсутствие, мы не были оторваны от главных новостей. Поэтому, возвращаясь в Севастополь, знали, что на Украине мягко говоря, неспокойно. Восьмого февраля 2014 года мы вошли в порт приписки корабля, и практически сразу на «Сметливом» объявили боевую готовность. Сход на сушу был запрещен, спали строго по четыре часа, всем выдали автоматы и по четыре магазина с боевыми патронами. Гидроакустики ежеминутно следили за тем, что происходит под водой, чтоб предотвратить возможную диверсию. Командир собрал экипаж и честно сообщил, что все очень серьезно. Родителям мы позвонили уже в марте — с Крыма, который стал российским. Сколько радости тогда было у севастопольцев — не описать. Конечно, когда живешь в центре страны, не так остро чувствуешь переживания приграничных территорий, тем более такого древнего «поля битвы», как Крым.

В начале мая «Сметливый» ушел в очередной боевой поход. Без нас. Мы, уральцы, дослуживали еще два месяца на корабле «Москва». Какое-то время оба корабля стояли рядом, поэтому я имел возможность видеть родное судно в профиль, наслаждаться его красотой и мощью. В апреле на «Сметливый» приехала делегация УГМК во главе с тем же Сергеем Александровичем Шитовым. Нас пригласили пообщаться на родной корабль. Сообщили важную новость: оказывается, УГМК решила купить для «Сметливого» установку по опреснению морской воды. Искренне порадовался за новичков: у них в боевом походе не будет проблем с водой. В начале мая, стоя на палубе «Москвы», я проводил «Сметливый» в очередной боевой поход. На душе кошки скребли: все-таки мы сильно сроднились. В Севастополе, кстати, принято считать что корабль — предмет одушевленный…

В июне я ушел на дембель. Форма произвела на селе фурор! В июле нас пригласили в УГМК на встречу с Андреем Анатольевичем Козицыным. В тот день на своей страничке в Фейсбуке я был краток: «Встреча прошла на "отлично"». Тогда боялся сглазить. Но теперь уже можно: я работаю в ЗАО «УГМК-Спортстрой» и строю самый северный небоскреб в России. Очень рад, что рядом со стройплощадкой есть Верх-Исетский пруд. Он слегка напоминает море. Этаже на седьмом башни «Исеть», там, где открывается вид на водную гладь, я вспоминаю, как выводил в своем дневнике чью-то цитату: «Море — это все. Оно покрывает семь десятых земного шара. У него чистое и здоровое дыхание. Это огромная пустыня, где человек никогда не бывает одинок, поскольку со всех сторон — жизнь».

Подготовил Виктор БЕЛИМОВ